Глава вторая: Проклятие Векны

Правда становится личной: у каждого есть рана, в которую целится Векна. Друзья ищут закономерность и понимают, что спасение — в памяти, а не в бегстве. Правда становится личной: у каждого есть рана, в которую целится Векна. Друзья ищут закономерность и понимают, что спасение — в памяти, а не в бегстве. Правда становится личной: у каждого есть рана, в которую целится Векна. Друзья ищут закономерность и понимают, что спасение — в памяти, а не в бегстве.